«Новое поколение» старается дружить» – интервью с Алексеем Ледяевым

Пастор Алексей Ледяев

Алексей Ледяев две с половиной недели находился в рабочей поездке по Америке. Читая размещённую в Интернете информацию об этом, я решила поговорить с пастором Алексеем. Но вовсе не о том, в каких городах и штатах он успел побывать.

В одном из репортажей Алексей Ледяев упомянул об экуменизме. И именно эта тема заинтересовала меня.

 

А состоявшийся по телефону разговор, хотя и был в начале первого ночи (разница во времени США и Украины – 12 часов), оказался не только интересным – у Алексея Ледяева – как всегда – на всё своё мнение.

 

Анна Шевченко: В одном из Ваших репортажей из Америки я прочитала, что во время поездки Вы стараетесь наладить сотрудничество с христианскими конфессиями. В чём такая острая необходимость реализовать идею всехристианского единства? Существует мнение, что экуменизм – вообще утопическая идея.

 

Алексей Ледяев: Это, на самом деле, самая главная цель. Во время всей поездки по церквям движения «Новое поколение» Америки для нашего служения открываются в разных городах и баптистские, и пятидесятнические церкви. Я вижу в этом здоровую тенденцию. Для меня очень важно, что время каких-то партизанских войн, каких-то скрытых заговоров, на самом деле, заканчивается. И сейчас мы понимаем, что двадцать лет существования «Нового поколения» не прошли даром. Тот товар, который мы предлагаем на христианском рынке, – это теология, богословие, учение, проповеди – очень востребованное служение. И когда я вижу людей, которые принимают это служение, которые соглашаются, чтобы мы служили, меня это радует. 

 

Естественно, надо учитывать, что это консервативные церкви, которые вчера были наглухо закрыты для «Нового поколения», а сегодня они открывают свои двери. Я вижу, что ситуация меняется, и есть очень хороший повод объединяться. Объединяться не теоретически, во время каких-то специальных больших мероприятий, типа молитвенного марафона или каких-то конференций, а во время таких рабочих встреч с лидерами или пасторами. И для меня это очень хороший знак.  

 

Конечно, в первую очередь необходимо наладить мосты сотрудничества. Нам предлагают открыть здесь дистрибьюторский центр, потому что здесь не так много, если не сказать, что вообще нет, продукции движения «Новое поколение» – нет дисков, книг, нет музыкальных проектов. И я вижу огромную необходимость в том, чтобы на новых территориях строить добрососедские отношения и удовлетворять нужды христиан в продукции движения. 

 

 

А.Ш.: Почему после столь длительного времени холода наступило потепление в отношениях? На Ваш взгляд, в чём причина? Кто изменился?

 

А.Л.: Было время, когда каждая церковь определяла свою территорию, свой уровень влияния. Было время, когда все пробовали свои силы. Но на сегодняшний день выясняется то, что выясняется: где-то недостаток хлеба, где-то его много. Поэтому избыток одних нужен для восполнения недостатка других. Я считаю, что это нормальный рабочий момент.

И что ещё хочется отметить: дезинформация, всякие там сплетни, басни, которые звучали в информационном христианском пространстве о движении «Новое поколение», оказались мыльными пузырями. Потому что после двадцатилетнего периода «Новое поколение», как и прежде, имеет актуальное служение, имеет свежий хлеб, имеет те же самые доктрины, которые за эти годы не устарели, а доказали свою актуальность и свою важность. Поэтому их оценивают, поэтому открываются двери. И я не вижу никаких причин для конфронтации.

 

Находясь в Чикаго, я уже получал звонки из других пятидесятнических церквей с приглашением проповедовать. На самом деле, пришло время объединяться. И я говорю об этом уже не как лозунг, а как данность, как необходимость, созревшую на сегодняшний день.

 

 

А.Ш.: Известно немало ситуаций, возникавших между движением «Новое поколение» и пятидесятническими или баптистскими церквями. Можете привести пример, когда с той или иной церковью отношения были натянутые, а сегодня этот вопрос уже начинает решаться в сторону сотрудничества?

 

А.Л.: Я уже говорил, здесь нет глупых выяснений, типа: «А почему мы танцуем во время прославления Бога», «а почему мы громко молимся»...  Вот маленький пример, это просто частная ситуация, в которой отражается, как в капле воды, реальность. Я гостил у одного человека, это помощник моего друга, пастора. Когда отец этого человека узнал, что я у него, а он друг моего прежнего пастора-пятидесятника, он по телефону задал мне ряд вопросов. Он спросил: «А что самое главное в служении Богу?» Я ему говорю, что самое главное в служении Богу – это сделать Бога счастливым, и тогда счастливый Бог сделает людей счастливыми. Он отвечает: «Бог и без нас счастливый». Я ему объяснил: «Нет, когда мы исполняем волю Божью, тогда Он счастливый. Когда нарушаем – нет. Наши дела Его прославляют». Потом последовал вопрос: «Какие дела, дела духа или дела плоти?» Я объяснил, что дела, устроенная жизнь – это и есть дела веры, что мы рождаем детей, воспитываем, Богу посвящаем и т.д. Потом был задан вопрос: «А Вы знаете, что есть огонь чуждый и огонь Божий?» – в общем, ряд вопросов, на которые я, как на экзамене, отвечал. Потом я трубочку передал своему другу и сказал: «Всё, я больше не хочу разговаривать, зачем мне сейчас сдавать экзамен?» 

 

По дороге в аэропорт снова телефонный звонок. И снова тот же пожилой человек, отец моего друга. Лет ему под 75. Он снова даёт мне трубку: «Он очень убедительно просит». А я не хотел говорить, но взял трубку и слышу: «Извини, брат, что я сразу начал разборки. А не мог бы ты помолиться за моего сына? Я, – говорит, – человек верующий, у нас вся семья верующая, а сын – наркоман. И плюс жена моя парализованная лежит уже восемь лет. А я, сколько ни пытался что-то изменить, ничего не получается. Ты бы мог помолиться, может быть, Бог услышит?»  

 

Когда он мне это сказал, я увидел драму. Для меня, знаешь, как глаза открылись. Я увидел, что такое религиозный мир, что такое внутренние страдания, боли, неустройства, вот такие парализованные родственники, дети, которые уходят в мир. Об этом предпочитается молчать, и это всё прикрывается какими-то разговорами умными про огонь чуждый, за вопросами: танцуют у нас или не танцуют. Это ведь к делу не относится…

 

И я увидел человека, обделённого жизнью. Я увидел человека страдающего и непонятого. И вместо такого привычного скрытого раздражения, я вдруг обнаружил к этому человеку огромную любовь и сострадание. Я думаю: Боже мой, как можно страдать и в то же самое время выдавать из себя эксперта в теологии. 

 

И, знаешь, сейчас, вот в этой ситуации, как в миниатюре, приблизительно можно увидеть картину всего религиозного служения. Я не говорю, что они все такие. Но дело в том, что кроме теологии существует ещё реальная жизнь. И когда наша теология не совпадает с нашей реальной жизнью, то, вероятно, люди становятся более честными и идут навстречу даже к тем, кого вчера не понимали. Потому что всякое дерево познаётся по плодам, а не по словам. И я думаю, что в «Новом поколении» есть плоды, которые за 20 лет люди разглядели. И поэтому приходит признание. Но мы не закрыты, не обижены – мы готовы и к диалогу, и к сотрудничеству. 

 


А.Ш.: Идея экуменизма идёт красной линией через всю Вашу поездку. Всё-таки интересно, почему, несмотря на те или иные ситуации, на негатив, с которым Вы сталкиваетесь, Вы всё равно стараетесь идти на объединение, на установление отношений? Чего Вы хотите добиться?

 

А.Л.: В противном случае мы обречены на сектантство. А сектантство – это заблуждение. Если мы в Теле Иисуса Христа, то в Теле Христа существуют разные органы, разные дары, разные служения. Дары различны, служения различны, действия различны, а дух один и тот же.

 

Стремление к межцерковному или к междеминационному сотрудничеству – это евангельская идея, потому что я абсолютно убеждён: расколы или всякого рода разрозненность Тела Христа или христианских конфессий – это проблема искусственная, надуманная. 

 

И Божья воля, чтобы церковная политика разрозненности закончилась, потому что мы идём на одно небо и, в конце концов, мы нужны друг другу. По своему опыту скажу, я проповедовал в православной церкви, я проповедовал в баптистской церкви, я проповедовал в пятидесятнической церкви, я был у Дмитрия Массона, там проповедовал, в Херсоне, в православной церкви у Иоанна Замораева. И абсолютно уверен, что публика ничем не отличается – настоящие, нормальные люди, обыкновенные мужчины и женщины. 

 

Например, в Атланте, я проповедовал в баптистской церкви и говорил о благословении и проклятии. Может показаться странной такая тема проповеди в консервативной церкви. Но есть классические, универсальные темы, которые не могут быть приемлемыми в одной церкви и неприемлемыми в другой. Проклятие – оно и есть проклятие. Благословение есть благословение. Никто не хочет быть проклятым – будь ты трижды баптистом или четырежды католиком. И когда речь идёт о проклятии, когда возникает вопрос, как освобождаться от проклятий, как получать благословение, что такое незаслуженное проклятие, что такое заслуженное, – ответы нужно знать каждому. Потому что от этого зависит жизнь твоя и твоей семьи. 

 

Я говорил просто, как везде, как и всегда. В зале помазание опустилось. После окончания проповеди я говорю: «Если Вы чувствуете, что слово касается Вас, своё благословение нужно защищать. Я буду молиться, чтобы Вы победили, и чтобы Ваше благословение победило проклятие, которое преследует Вас». И человек 20-30 вышло вперёд в слезах, стали молиться, на колени стали. Я за них, как за своих братьев молился. 

 

Знаешь, если служитель зрелый, если служитель проповедует слово, которое Бог ему дал для народа, народ нельзя подразделять на категории. Народ есть народ. Это люди. И я скажу, впечатления глубочайшие, когда Бог служит народу. А служитель – он лишь посредник. Но ты переживаешь самое высочайшее наслаждение в жизни, самое великое счастье, когда тебя Бог использует как орудие для того, чтобы разрушить в судьбах людей проклятие. Высшего счастья я вообще не представляю себе, как просто служить людям, как таковым. Независимо от церкви, деноминации – просто служить людям.  

 

Невзирая на то, какую они посещают церковь, все устроены одинаково, все нуждаются в любви, все нуждаются в служении и исцелении. Если звучит нормальное слово, люди это принимают адекватно. И я абсолютно убеждён, что проблема разногласий – это проблема, навязанная религиозным руководством, и Бог заинтересован, чтобы эту проблему решить, решить грамотно, решить, используя духовную технологию. Поэтому я думаю, что идея экуменизма – идея единства или объединения разных церквей – евангельская, и она, в любом случае, рано или поздно появится на повестке дня людей, которые, оставляя младенчество, становятся зрелыми мужьями и жёнами.

 

 


Церковь Новое поколение