Семейный разговор. Интервью с Алексеем и Ольгой Ледяевыми

Семейный разговор. Интервью с Алексеем и Ольгой Ледяевыми

Корреспондент chooselifeministry Марина Миронова: Вы только что завершили проведение семейной конференции в Сиэтле. Мы ещё немного остановимся на тематике прошедших служений, но сначала буквально пару вопросов иного характера. Алексей, Вы недавно отметили свой юбилей. Ваше отношение к возрасту?

Алексей Ледяев: Как Кикабидзе пел: «Мои года – моё богатство», и я с ним согласен. Страсти-мордасти и  лишние эмоции позади. Мне кажется, в этом возрасте обнажается рационализм и суть жизни человеческой.  Мы в молодости более романтичны, более эмоциональны, а когда перешагиваешь такой рубеж, ты уже стараешься схватить суть жизни, а не её окраски или оттенки. Поэтому моё отношение очень практическое: мы научились жить, и теперь начнём!

Ольга Ледяева: Вот Алексей говорит, что для романтики время ушло. А я бы сказала, что нужно это, это просто необходимо в любом возрасте. И пожелать бы хотела ему на пятьдесят лет, чтобы не старел!  Дела нас загоняют, но нам нужно всегда чувствовать себя людьми. Женщина всегда должна себя чувствовать женщиной, иначе она теряет своё предназначение.  Мужчинам очень важно эти вещи понимать и удовлетворять потребности женщины, которые ей просто необходимы, как воздух.  Если для мужчины важно уважение, то женщине необходима любовь – то, что её делает женщиной.  Важно сверх своей загруженности помнить о том, что рядом с тобой женщина.

 

А.Л.: Я объясню, в чём Ольга не усекла моей мысли. Говоря о том, что к пятидесяти годам романтики становится меньше, а больше остается рационализма, я имел в виду служение или профессию, как таковую. Когда я был молодым пастором, мы были романтиками,  заявляя: «Мы возьмём все страны для Иисуса», - в этом была романтика, потому что мы даже себе не представляли, что такое покорить землю для Иисуса. Нам море было по колено, флаг в руки, барабан на шею и вперёд. Но когда ты становишься старше, ты начинаешь понимать, что романтика уходит и пахать надо. Для этого нужно лидеров взращивать, утверждать общественные организации, продвигать своих людей в правительство, а там уже романтики нет. Настоящий профессионализм лишён лишних эмоций. Я думал, что к пятидесяти будет покой, а здесь только начало. Сейчас критерий нашего служения – это результат, это влияние. А насчёт романтики в семье... Чем ещё можно скомпенсировать отсутствие романтики на работе? Конечно же, романтикой в семье!


М.М.: Приходилось ли Вам проходить через кризис среднего возраста?

 

А.Л.: Конечно, а кто ж его не проходил? Этого никто не избегает, просто преодолевают его все по-разному. Если у человека нет большой цели, во имя которой он вкладывает всю свою жизнь, конечно, он ломается. Помогает в этих условиях большая жизненная цель.  Мне кажется, что кризис среднего возраста – это последний экзамен на зрелость. И блажен тот, кто его сдаёт!

 

 

М.М.: Психологи говорят, что проблема не в том, что мы – мужчины и женщины – разные, а в том, что мы не задумываемся о том, что мы разные. Ваши наблюдения, какие разности между мужчиной и женщиной вы нашли, исходя из своего семейного опыта?

А.Л.: Конечно, мы разные. Я более прагматичен. Когда я зависаю на своих проектах, мне трудно выключаться. Если я попал на волну, мне очень сложно с неё спрыгнуть. 

Женщинам же свойственно обратное: они могут легко спрыгнуть, легко запрыгнуть... этакие попрыгунчики. А мы, если взяли быка за рога, пока не завалим, не успокоимся.  Другое отличие: мужчина берёт суть, детали его не интересуют. Иногда Ольга начинает мне рассказывать какие-то мелочи. Я говорю: «Расскажи суть!» Она: «Я расскажу всё подробно, с чего всё началось.» Иногда сидишь и, мучаясь, ждёшь сути.  А когда в свою очередь я рассказываю, то воспроизвожу всё в двух фразах, передавая суть. А Она: «Нет, поподробнее, пожалуйста!»

О.Л.: Нет, если что-то касается его любимой темы, он тебе час будет рассказывать! Если речь идёт о Новом Мировом Порядке, то весь вечер говорение будет включено.  Что же касается той же романтики... ты вот только что говорил, что мужчине трудно спрыгивать со своей волны, значит, и дома ему трудно расслабиться. Я понимаю роль служения, но в то же время дома я могу всё оставить и быть с детьми или ещё чем-то заниматься, а папа наш остаётся на своей волне.

 

А.Л.: Ну, это не всегда так!

 

М.М.: Алексей, как Вы обеспечиваете романтизм? Какова Ваша роль, как романтика?

 

А.Л.: Я позволяю своим домашним использовать меня во всех ракурсах; и как собеседника, и как аналитика. Я очень много посвящаю времени своим детям, потому что знаю, что завтра выпорхнут из гнезда и что я посеял, то и будет меня связывать с ними.

 

М.М.: Что касается всё же Ваших отношений с женой, то какова инициатива с Вашей стороны в плане романтики?

 

А.Л.: Все её желания я выполняю, всё, что она хочет.

 

 

М.М.: Это опять же её желания, а Ваша инициатива какая?

 

О.Л.: Телек включает. (Смеётся)

А.Л.: Моя инициатива? Попросить кушать, например. (Смеётся)

 

О.Л.: Много было романтических моментов... Недавно, например, на 8 марта Алексей нам столик заказал в ресторане, сюрприз сделал.

 

 

М.М.: Как часто Вы говорите комплименты своей жене?

 

А.Л.: Стараюсь почаще. Особенно, если мы давно не виделись, все комплименты обостряются.

О.Л.: Разлука всегда освежает отношения. А вообще мы лишены сентиментальностей.

 

 

М.М.: Ваш бытовой раздражитель.

 

О.Л.: Каждый раз, когда он чистит зубы, паста остаётся на раковине. Я уже тысячу раз ему говорила. Сначала злилась.  Потом он нашёл какое-то стихотворение о женщине, которая ушла от мужа из-за тюбика зубной пасты. Я так смеялась...

 

А.Л.: Я назову несколько раздражителей. Первое. Меня раздражает, когда мы смотрим телевизор, и в это время жена грызёт семечки.  А она мне говорит: «Любовь не раздражается!» Сколько раз я эти семечки прятал, высыпал в мусорное ведро. И меня всегда удивляло, почему она семечки любит больше, чем меня?! Второй раздражитель – носки. Спрашиваю: «Где носки?» «Возьми, они лежат постиранные». Я подхожу, лежит гора чистых, но не связанных между собой носков. Какие-то в невидимую полосочку, какие-то в невидимую клеточку... Однажды я без очков был, одел, как мне показалось, одинаковые, и пошёл в церковь. В церкви монтировали программу, а я сидел в кресле, положив ноги на стол. Рядом работал видеоинженер, вдруг он поворачивается и говорит: «Пастор Алексей, а у Вас носки разные!»  Ещё мне не нравится вытираться мокрым полотенцем. Ну, и, конечно, магазины – большой раздражитель. Были как-то в Европе, в Вене, зашли в огромный магазин. И на весь тот магазин было только три стула, и на каждом из них уставший мужик сидел... А я в очереди стоял, ждал, когда кто-то встанет.

О.Л.: Я тоже не любитель ходить по магазинам. А уж если про Вену говорить, то мы только ради Алексея и заходили в магазины. Зайду в свой отдел, посмотрю на его выражение лица, и тут же пропадает всякий интерес себе что-то приобретать.

 

 

М.М.: Какие рекорды вы поставили по длительности молчания во время ссор?

А.Л.: Ой, я не люблю молчать!

О.Л.: Лучше высказаться. Меня разорвет, если я не выскажусь. Я столько раз давала себе обет молчания, но не могу сдержать. Удивляюсь людям, которые день могут молчать или даже два...

 

 

М.М.: Ольга, так с каким все-таки качеством характера Алексея Вам пришлось вести продолжительную войну?.. У нас этот вопрос остался несколько приоткрытым с прошлого раза.

 

О.Л.: Трудно сказать, много с чем боролась. Мне не нравилась в его характере быстрота принятия решений. Он загорается и думает, что в один день всё-всё сделает, может наобещать тому, другому. 

Много раз ему говорила, чтобы он не торопился с ответом, а взвесил, перепроверил. Бывало, наступала ему на ногу под столом, и это удерживало его от торопливых решений. Сейчас он уже не такой торопливый.

 

 

М.М.: Говорят, муж и жена шлифуют друг друга острыми углами.  Какой острый угол Вашей жены сыграл позитивную роль в изменении Вашего характера? То есть, какой её острый угол отшлифовал Ваш острый угол?

 

А.Л.: Одно из ярких качеств Ольги – её чистоплотность.  В доме у нас порядок идеальный.  Я рос немного в других условиях. 

В каждом доме своя степень чистоты, своя степень комфорта и уюта.  Ольга – мастер создавать в доме порядок и уют. Любая нечистоплотность в доме с моей стороны шлифовалась её чистоплотностью.  Я приучился к этой дисциплине.

 

О.Л.: Я хочу тоже добавить здесь об одном остром угле Алексея. Он человек очень целеустремлённый и любитель планировать, а я свободно обходилась без планов. Когда он призывал планировать свою жизнь, меня это очень раздражало и до сих пор иногда раздражает. Но где-то внутри я благодарна ему за то, что он мне пендаля даёт, чтобы у меня застоя не было.  Это его качество меня одновременно резало и шлифовало.

 

 

М.М.: Находилась ли ваша семья под угрозой распада? Был ли когда-то озвучен вопрос развода?

А.Л.: Были штормы, были скандалы, но чтобы серьёзно говорить о разводе... Нет, мы слишком хорошо знали свою жизненную цель и понимали, что мы не можем нашу цель принести в жертву своим амбициям.

 

 

М.М.: С чем были связаны периоды неудовлетворения в семейной жизни?

 

О.Л.: Для меня ответ однозначен: не было общения с Богом, познания Бога. Вот тогда моя жизнь пришла в тупик. У меня был муж, двое детей. Но ни муж, ни дети меня не удовлетворяли. Алексей двигался, проповедовал, а у меня был очень большой кризис, просто не хотелось жить. Встреча с Богом изменила всё в моей жизни. До неё у меня были мысли о разводе. Но после встречи с Богом, когда я лично обрела для себя цель, жизнь изменилась. Я начала сильно работать над собой, над своим характером. Были большие трения, но мысли о разводе уже не приходили. Мечта, которую вложил Бог, стала целью в моей жизни... Семейные дрязги настолько мелочны по сравнению с большой целью.

 

 

М.М.: Алексей, претерпел ли какое-то изменение Ваш взгляд на жену как служителя? Видели ли Вы её в мантии служителя двадцать пять лет назад?

 

А.Л.: Двадцать пять лет назад я и себя-то не видел в этой мантии.  Тогда был свой глухой мирок, своя система... У меня есть поэма «Мне с детства промывали мозги» о том, что нам твердили: рождённый ползать не способен летать. Я отчасти верил, но всё же желание билось внутри. Конечно, со временем представление о служении претерпевало перемены. Когда родились дети, Ольга была дома, вкладывала себя в них, служила им. Как служитель, она выросла на глазах. С тех пор, как она вышла на сцену, её дар, ее бриллиант засиял всеми гранями. 

Я скажу, что это адекватный служитель по отношению ко мне. Несмотря на то, что она недавно только вышла на сцену, по популярности и влиянию она уже почти обходит меня. И это уже заслуживает большого уважения. Когда я уезжаю из Риги, все говорят: «Ой, какое служение классное было!» Типа, уезжай почаще! Я очень рад, что мы вдвоём можем служить Богу. Её профессия – не жена пастора. Её предназначение – быть пастором, служить словом, молитвой. Я честно скажу, я так не молюсь, как она. Даже, когда люди выходят, она мне говорит: «Ты только по головам прошёлся и всё». Есть свои сильные стороны служения Ольги. У меня свои. А вместе мы – хорошая комбинация.

 

О.Л.: Служить я стала благодаря Алексею. Его вера сделала меня служителем. Он всегда очень верил в меня, чего бы это ни касалось.

Помню, начала учиться водить машину. Он просто убеждал меня: «У тебя получится, ты делаешь лучше, чем я». По сути, я была с детства боязливая, просто поражённая страхом, но его вера заставляла меня делать большие вещи. Помню, он первый раз отправил меня на Украину, а там ждали его, а не меня. Я шла просто на смерть. Но я увидела его веру тогда. Если бы он не верил в меня, то не послал бы. Он, наверно, до сих пор ни одной моей проповеди не слышал! Вот так он верит, что я хорошо проповедую. (Смеётся). Меня делает счастливой то, что я востребована. В этом глубокая ценность. Большая цель, которую мы имеем, объединяет нас. Поэтому мы и счастливы.

 

 

М.М.: Ольга, насколько Вы чувствуете свободу в принятии каких-то ответственных решений в церкви? То есть насколько Вы имеете делегирование власти со стороны Алексея?

 

О.Л.: Он мне очень доверяет, но я, чувствуя ответственность, всегда прихожу и объясняю ему ситуацию. Мне важно, чтобы он меня благословил. Тогда я спокойно двигаюсь. Вообще, мне очень сильно повезло в том, что муж меня не контролирует. Я свободна в действии, могу делать, что угодно, но я поступаю в рамках разумного. Не только по отношению ко мне, но также и по отношению к служителям церкви, Алексей показывает своё стопроцентное доверие. Это хорошее качество, потому что это помогает людям подняться.


М.М.: Как вы проводите свой отдых?

А.Л.: Я мучаюсь на солнце, как курица на гриле. Предпочитаю оставаться в номере, чтобы подбить все хвосты. У меня две-три книги не закончены, куча всяких поэм... А Ольга гонит с раннего утра занимать лежанки, мажет меня своими липкими мазями и говорит: «Руку подними туда, ногу задери сюда». В общем, я с нетерпением ожидаю возвращения с солнечных берегов в нашу прекрасную пасмурную Латвию. Когда идёт дождь, я переживаю самое лучшее творческое время.

 

О.Л.: Вот тебе и романтика... Мы поехали зимой в Тайланд. Там до трех часов можно хорошо позагорать. Преодолели такое расстояние... А на него нашло и сидит, строчит... как раз «Новый Мировой Порядок»... Но в последнее время стал немножко загорать, особенно, если книжку интересную с собой прихватит. 

 

 

М.М.: Если помимо пляжа... Вы бываете в разных местах. Они вызывают у вас какой-то интерес?

 

А.Л.: Естественно. Предпоследний Новый год мы встречали в Милане, в этот раз - в Вене. Европа – это очень хорошее место для рождественских праздников. Вена – родина Моцарта. Мы там пошли на вечер классической музыки. В Милане мы ходили в известный театр Ла-Скала на гала-концерт звёзд мирового балета. Мы просидели там три часа, открыв рот... такая красота. Вот такой культурный отдых сейчас имеет место и органически вплетается в нашу жизнь.

 

 

М.М.: Ваши советы молодым парам.

 

А.Л.: Я думаю, что успех семейной жизни заключается изначально от правильного выбора партнёра. Изначально твоя жена должна быть птицей твоей стаи. Мы с Ольгой – люди одной породы, поэтому нам легко двигаться. 

Если бы мы были разных пород, я бы не был сегодня Алексеем Ледяевым, Ольга не была бы тем, кем она является сейчас. Поэтому мой изначальный совет: не торопитесь с выбором партнёра.  Пусть не прельщает высокая грудь, осиная талия или голубые глаза. Надо получить от Господа человека своего сословия, своих интересов. Ты можешь быть талантлив, одарён, помазан, но если рядом с тобой неправильный человек, ты не достигнешь никаких успехов.

 

 

М.М.: Какие воспитательные меры Вы применяли к своим детям, когда они росли?

 

А.Л.: Жёсткие. Мои дочери знают, что такое ремень. У меня были простые методы. Говорю: «Вынесите мусор, уберите комнату». Не слышат. Говорю снова. Улыбаются. Я говорю, тоже улыбаясь: «Если вы сейчас не сделаете, я вас накажу». Они игнорируют. Тогда папа берёт ремешок и, улыбаясь, даёт пять горячих. Я не скажу, что я злоупотреблял, порол, превращал их в зебры. Наши дети знают и доброту родителей, и справедливость.

 

О.Л.: Я применяла все методы, какие только есть. Прежде всего – личный пример. Я использовала время, которое проводила с ними, чтобы что-то вложить в них. Приучала к чистоте. Они видели молящуюся мать. Время их роста было хорошей работой над собой, своим характером, с одной стороны, и вкладыванием в них хорошего основания, с другой. Алексей наказывал их очень спокойно, улыбаясь. Когда я говорила детям фразу: «Я папе скажу», они понимали, о чём я говорю. Я перечитала много книг по воспитанию детей, но однажды молилась и Бог сказал мне: «Если ты будешь послушна Мне, твои дети будут послушны тебе».  Вот это для меня самый важный принцип воспитания детей. Насколько я стала более повиноваться Богу, настолько больше я стала видеть послушание детей. Однажды Маша, где-то в возрасте пяти лет, во сне говорила на языках. Я подошла к ней, и Бог сказал: «Я могу чудо сотворить с ними, но всё зависит от тебя. Мне нужна ты изменённая». 

 

 

М.М.: Какое влияние дети имеют сейчас со своей стороны на вас?

 

А.Л.: Огромное влияние. Это – скрытая власть. Мы переживаем глубокую внутреннюю взаимную связь, мы влияем на них, они влияют на нас. Их желания для нас – сигнал от Бога, для того чтобы мы со своей стороны создали все благоприятные условия для раскрытия их потенциала. 

Года три назад Маша и Таня захотели поехать в американский музыкальный институт. Я очень хорошо понимал, что это дорого, но я также понимал, что у них есть судьба. Не дети готовят имение для родителей, а родители готовят имение для детей. Мы исполнили их желание. Это не просто музыкальная школа, это также философская школа. Там учат петь не просто ноты, там учат передавать настроение. Как пасторы, мы, имея на сцене специалистов, выигрываем. И они выигрывают, имея таких родителей, которые помогают им развиваться.

 

О.Л.: У них есть большие цели, большие мечты, реальная жажда служить Богу, поэтому их мнение для нас важно, и мы к ним прислушиваемся. Они очень свободны в выражении своего мнения.

 

 

М.М.: Вы планируете дать своим детям образование?

 

А.Л.: Я за хорошее образование. Я вообще считаю, что Пробуждение зависит не только от проповедников. Я полагаю, что для нужд реформации страны образование – это первичное условие. На ключевых позициях должны стоять христиане, у которых есть качественное образование. А с необразованными христианами мы это общество никогда не изменим. У нас в церкви сейчас где-то десять-пятнадцать профессиональных групп и мы планируем создать студенческую профессиональную группу. Мы, как пасторы, должны планировать образование. Скажем, у нас есть телевидение, музыкальное служение, у нас есть политическая сфера действия. Поэтому нам нужны профессионалы по этим направлениям. Нам нужно ориентировать людей на то, в чём мы нуждаемся. Они отучатся, и их будут ждать места, то есть в программе церкви уже имеются вакансии. Если подходить к Пробуждению профессионально, мы должны планировать образование, готовить кадры. В государстве все рассчитано. Там образование планируется под конкретные сферы деятельности. Мы же должны использовать этот принцип в церкви. В чём причина слабости современной церкви? В отсутствии профессионалов!

 

 

М.М.: Как Вы считаете, почему вопрос образования вообще не стоял в христианстве и мало стоит и сейчас во многих церквах?

 

А.Л.: В силу религиозного воспитания и отсутствия стратегии. Ведь церковь существовала как придаток. Люди просто приходили для исцеления души. Отсутствовало откровение о реформации общества. Могу смело сказать: отсутствовало откровение о Новом Мировом Порядке.  Новый Мировой Порядок – очень претенциозное и амбициозное откровение. Но если мы смотрим на библейских героев, - они все были образованы.  Седрах, Мисах и Авденаго перед тем, как попасть в печь, попали на государственные позиции. А прежде чем попасть на государственные позиции, они с отличием закончили университет, где они в десять раз были умнее всех своих сокурсников.  Вот, с чего всё начинается, - с образования!  Возьмите Даниила, Иосифа... Три четверти Нового Завета написаны Павлом, а он был образованным человеком! Лютер был профессором. Чем больше человек образован, тем больше у Бога возможностей влиять через него.  Америку построила церковь, и мы должны вернуться к этому опыту. В Бостоне есть Первая Англиканская церковь, а вокруг неё шестьдесят университетов. Как вообще строилось государство? Сначала церковь, потом университеты, а потом государство.  Минуя среднее звено, мы ничего не сделаем.  И для меня это ясно, как день.  Образование, образование и образование. Учиться, учиться и учиться, как завещал Иисус Христос.

 

 

М.М.: Алексей, приведите примеры женской логики.

А.Л.: Я в кабинете, а Ольга на кухне. Она кричит: «Алекс!» «Что?» Тишина. Второй раз: «Алекс!» «Что?» Опять тишина. Третий раз: «Алекс!» Я молчу. Она кричит: «Ты что, глухой? Я говорю: «Кто из нас глухой?» 

 

О.Л.: Если говорят «Алекс», значит придти надо.

 

А.Л.: Нет, ну, если бы она сказала: «Алекс, иди сюда», я бы взял и пошёл, а то...
Потом ещё пример. Я не люблю магазины, особенно американские, где надо наматывать километражи. И я одного не понимаю: если у неё есть своё мнение, зачем я нужен? Примерит что-то и спрашивает: «Ну, как?» Говорю: «Да ничего особенного, ерунда какая-то». «Ничего ты не понимаешь, сегодня это стильно, модно». Одевает следующее. «Ну, как?» «Вот, стильно». - говорю. «Что, болтать лишь бы, отвязаться?»... Не всегда, когда женщина спрашивает совета, ей нужен совет, скорее всего, ей нужен собеседник. Другой пример. В машине есть такая штука под локоть водителю.  Но моя жена кладет туда свою сумку.

Я говорю: «Убери сумку!» «Нет, она у меня под руками должна быть». А я не понимаю, зачем на подлокотник класть сумку?! И ещё. Когда я за рулем, она: «Что за езда у тебя? Тормозишь, гонишь, невозможно ехать! Чего ты раскачиваешь машину?» Когда я еду с ней, едет точно так же. Я говорю: «А ты чего раскачиваешь машину?»  И у неё находится обязательно куча оправданных причин. Вот как это объяснить?.. Женская логика!

 

 


Церковь Новое поколение