Интервью пастора церкви «Новое поколение» Алексея Ледяева корреспонденту журнала «Tikšanas»

Интервью пастора церкви «Новое поколение» Алексея Ледяева корреспонденту журнала «Tikšanas»
Откровенный разговор о себе и о церкви на восьми страницах. Красочные иллюстрации, а также неожиданные фото из семейного альбома.

Корр: Вашей церкви уже 15 лет. Чем характерна именно эта дата?
А.Л. Прежде всего тем, что очень важные аспекты нашей стратегии уже реализовались в нашей жизни. После 15 лет, как росток из сухой земли, мы появились в общественной жизни Латвии, заняв свою нишу в масс-медиа, творческих кругах и политической жизни страны.
Проще говоря, «Новое поколение» за 15 лет своего существования «засветилось» в обществе и твёрдо закрепило свои позиции. Вот это, вероятно, и есть главная отличительная черта нашего юбилея.

- Чем же были характерны предыдущие годы?
- Предыдущие годы правильнее всего будет назвать борьбой за существование, борьбой за своё место под солнцем.
Хотим мы или нет, но то, что рождается от Бога, должно защитить свою независимость, свою территорию, свои откровения.
Предыдущие годы - это время самоопределения. А нынешний период правильнее всего было бы назвать временем самореализации. 
 


- Несколько слов о том, как ваша церковь создавалась.
- На 15-летие мы как раз сделали такой ретроспективный фильм о том, как начиналась церковь «Новое поколение». В фильме отражена предыстория «Нового поколения», события 1988 и 1989 годов.
 

Пережив крещение Духом Святым, мы из баптистской церкви мигрировали в пятидесятническую, которую возглавлял Николай Шевчук.
Я служил в этой церкви и как музыкант, и как проповедник.
Церковь росла, мы искали новое здание. Нашли лютеранскую церковь на улице Авоту, которая и приютила нас.
Церковь продолжала расти. Становилась популярной и известной.
Потом пастор Николай Шевчук эмигрировал за рубеж и большинством голосов я был избран на его место. Людям 
нравилось моё служение. В свою очередь, я старался делать это честно, искренно и как можно лучше.
1988 год, год тысячелетия крещения на Руси, стал для всех нас переломным, потому что советское правительство наконец разрешило проповедовать Евангелие в общественных местах, на стадионах, во Дворцах спорта и т.д.
Как ни странно, именно в этот год мы получили и другой неожиданный подарок - руководство лютеранской церкви выгнало нас из храма.
Как обычно, приходим в воскресенье на служение, двери закрыты. Амбарные замки. Что оставалось делать? Мы продолжали свои служения на ступенях этого храма под открытым небом целый год с 15 июня 1988 по 15 июня 1989. Это был новый этап. И в жару, и в дождь, и в морозы. Своеобразная школа закалки.
 

 

- И неужели люди выдерживали это?
- В этих экстремальных условиях люди становились ближе и роднее, как семья, попавшая в беду. Нас объединял патриотический дух веры.
 

Мы не отменили ни одного служения. Как сейчас помню, стояли под зонтами в дождь, под снегом Вечерю принимали.
Со стороны это было довольно странное явление. Кто-то сочувствовал, кто-то с презрением сплёвывал.
Мы были тогда в полной неопределённости. Не знали, что будет дальше. Ждали, может, у лютеран совесть заговорит, и они нас снова впустят в храм. Но ничего подобного не произошло.
И вот, будучи «церковью на ступеньках», мы организовали во Дворце спорта крупнейшую Евангелизационную кампанию в 
Прибалтике. Это был отчаянный, дерзкий шаг.  

Не имея офиса, не имея крыши над головой, будучи «церковью на ступеньках», мы предприняли отчаянный шаг – организовать во Дворце спорта, рассчитанного на 5000 человек, крупнейшую Евангелизационную кампанию в Прибалтике.
Для участия в этой программе мы пригласили Питера Вэнса - известного немецкого евангелиста, три хора, музыкальную команду и устроили просто шикарный праздник! Зал был упакован. Яблоку негде было упасть. Столько людей спаслось и исцелилось! Такого Рига ещё не видала!
Когда закончилось это торжество, мы снова вернулись на
холодные ступеньки.  

Потом норвежская церковь подарила нам палатку, которая была разбита в ста метрах от Спортивного Манежа, где последние годы мы проводим свои конференции.
За этот праздник нам ещё пришлось повоевать.
Несмотря на то, что мы были в таких отчаянных условиях, епископат пятидесятнического братства, находившийся во Львове, уже видел в нас угрозу для своего братства, своей идеологии.
Не раз звучали претензии, что мы отступаем от их стандартных религиозных правил.

Период с 1988 по 1989 год был для нас временем не только закалки, но и временем глубокого размежевания. Прогрессивные методы служения раздражали религиозных вождей. Начался жестокий религиозный контроль. Расслоение в церкви было уже налицо.
Нас раздражала религиозная рутина, их раздражала наша свобода.
Наступил тот день, когда церковь представляла собой уже два враждующих лагеря – старое поколение и новое. Одни люди в церкви поддерживали моё служение, другие полностью отвергали. 
 

Церковь напоминала беременную женщину, в недрах которой рос ребёночек, и рано или поздно должны были наступить роды. И вот они наступили.
5 ноября 1989 года приехал епископ Василий Боечко и в той же палатке он произнёс свою обвинительную речь. Он провозгласил, что Алексей Ледяев не оправдал своего доверия и не может дальше руководить этой церковью, потому что «он в обольщении, заблуждении, и мы отстраняем его от пасторского служения», на что церковь отреагировала своим бурным протестом.
Пастором был назначен другой – Петр Самойлич, на что церковь также не адекватно отреагировала. Практически, я 
был отстранён от пасторского служения.
Палатка представляла собой родильную палату, где была обрезана пуповина, соединявшая старое и новое поколение. Так родилась новая церковь.
В том же месяце, в ноябре. мы обрели независимость. Вся эта история подтверждает простую истину - не всегда то, что говорит человек, говорит и Бог, и наоборот.
И не всегда решения религиозных вождей совпадают с Божьими решениями.
В чьих-то глазах я не был служителем, но время показало, кто есть кто.
А для того, чтобы иметь полную картину происходящего, я бы посоветовал вам посмотреть фильм «Ступени».
 

 

- Когда Вы стали пастором пятидесятнической церкви, Вы чувствовали себя счастливым, это была сбывшаяся мечта?
- Нет. Я боялся стать пастором, потому что те, которых я встречал по жизни, не были в моих глазах престижными, меня они не впечатляли.
 

Себя я видел в роли музыканта, где-то на театральной сцене. Хотел бы реализоваться больше на поприще искусства, нежели в роли пастора. Даже когда встал вопрос – быть или не быть, мы с женой сказали: «Никогда в жизни этого не будет. Это вообще не наше дело». Пока Бог не проговорил нам. 

Когда Николай Шевчук уезжал, на повестке дня стоял вопрос – кому занять его место.
По жизни я всегда боялся садиться в чужие сани и занимать не своё место. Ведь такие ошибки дорого стоят.
Когда одни говорят – «ты должен быть пастором», а другие - «ты не должен быть пастором», остаётся только одно – узнать, а что же говорит Бог.
Я расскажу о моём внутреннем переживании – как это произошло.
В то время я работал на стройке разнорабочим. В поисках решения я постился по вторникам и пятницам. Молился одной молитвой: «Господь, я не хочу ошибаться. Если Ты хочешь, чтобы я стал пастором, дай какое - то знамение. Если нет, то подтверди это».
И вот однажды, во время молитвы, что-то произошло. Меня окутало тёплое облако. Сердце растаяло, как масло. Глаза мокрые. Ощущение такое было, будто Отец прижал к Себе, и ты у Него на груди, как маленький мальчик.
Я стоял и плакал в каком-то недостроенном сарае: «Господь, я не хочу ошибаться и садиться в чужие сани». А внутри тихий голос: «Ты должен встать на это место».

– Господь, но у меня нет опыта. Я только из баптистов… ещё не вырвался»
– А Мне твой опыт не нужен. У Меня Своего хватает.
– Господь, а что от меня требуется?
– Чистое сердце и безграничное послушание.
- Согласен.
Диалог происходил в атмосфере потрясающего внутреннего комфорта, в которой не было ни грамма сомнений.
Тогда же Бог мне дал три обетования, которые сопровождают меня до сего дня:

– Даже если неопытный пойдёт, не заблудится;
– Простодушного Господь хранит;
– С искренним Бог поступает искренно.

Это три кита, на которых стоит моё служение и мои отношения с Богом.

Когда я пришёл домой и рассказал об этом своей жене Ольге, она встретила это заявление в штыки. Но, в последствии, когда я вывернул наизнанку свою душу и поделился своими ощущениями случившегося, всё изменилось. В этом вопросе Бог дал нам одно сердце и один путь, по которому мы идём до сегодняшнего дня.
Я по жизни верю в свою веру. Верю в свой опыт с Богом. Верю в те слова, которые Бог мне лично говорит. Другого выхода нет – каждый праведник своей верой жив будет.
 

 

- Какие качества особенно важны для главы такой большой и популярной церкви в Латвии?
- Я вижу два ключа успеха: это честность и откровенность.
Честность - это путь к реальности. Если нет честности, мы окружаем себя иллюзиями, которые дезориентируют нас и ведут к разочарованию.
Честность освобождает человека от иллюзий и ведёт к истине. А истина делает его свободным. Я стараюсь по жизни выполнять эти правила.
Моё кредо - имей, что сказать, скажи, что имеешь, и больше ничего не говори.

Для того, чтобы дать что-либо кому-то, я должен это иметь. Проще говоря, для меня служение – это реализация моего жизненного опыта.
Проповедуя о любви, я должен иметь её.
Проповедуя о свободе, я должен иметь её.
Проповедуя о силе, я должен иметь её.
 

Что имею, то даю. В этом, наверное, и заключается честность служителя. Говорить о вещах, которые не имеют к твоей жизни никакого отношения – это нечестно.
Вера, не подтверждённая делами, превращает служение в пустую болтовню и демагогию.
Я не имею права обманывать людей. Всякая неправда - есть грех. Не хватало ещё грешить на сцене.
Второе - я не стесняюсь говорить о своём негативном опыте. Многие думают, что таким образом они разрушают свой авторитет, но я обнаружил, что чем чаще делишься с людьми 

своими неудачами, тем выше твой рейтинг. Например, довелось однажды даже доски воровать, но Бог меня за это так опозорил, что я на всю жизнь урок запомнил. И теперь не ворую. Люди видят, что я не супермен и не идеальная личность, такой же, как и все. Это приближает нас к народу. И опыт вдохновляет всех.

Чемпион – не тот, кто не проигрывает, а тот, кто не сдаётся. Праведник – не тот, кто никогда не падает, а кто, даже семь раз упав, способен встать.
Я стремлюсь быть честным и искренним, не только перед Богом, но и перед людьми. Вот эти два ключа я храню, как зеницу ока до сегодняшнего дня.

- Как Вам удаётся совмещать так много дел - ведь Вы ведёте служения, пишете музыку, встречаетесь со многими людьми?
- Удаётся мне это потому, что я знаю своё дарование и стараюсь планировать свою жизнь. 
 

О победе нужно не только говорить и молиться, победу нужно планировать. Я могу себя чувствовать уверенным только после того, когда увижу перед собой тщательно разработанную программу на весь год.
Когда есть программа – жить легче и больше успеваешь.
Устаёшь и выматываешься, когда её нет. Суета сует и томление духа.
Мне кажется, настоящее счастье – это организованная и устроенная жизнь.
А быть счастливым - заниматься любимым делом, да ещё и за это деньги получать. 

 

- А как Вы обнаружили в себе дар красиво говорить, сочинять музыку, писать тексты?
- В той Алма-Атинской церкви, где проходило моё детство и юность, я был одним из молодёжных вожаков. На этом поприще, наверное, и пробивались ростки будущих дарований.
Некоторые песни, которые мы исполняем сегодня, такие, например, как «Я ухожу в глубины Бога» или «Я пью солнечный луч», были написаны 30 лет назад. Именно в разгар моей молодёжной деятельности. И представляете, они не устарели до сих пор!
 

 

- Как проходило Ваше детство?
- Я родился в многодетной семье. Когда на свет появилась четвёртая дочь, родители взмолились Богу о сыне. И Бог ответил. Я в семье пятый. Алексеем меня назвали в честь моего деда.
В двадцатых годах, будучи православным верующим, он познакомился со штундистами. Он подружился с ними. Принял их учение. Вернулся в деревню. Вынес из дома иконы. Сказал, что теперь будем поклоняться живому Богу.
Первый в деревне прошёл под руку со своей женой. Проповедовал Евангелие. Возглавил штундистское движение в Пензенской области. Был реформатором своего времени, что нельзя сказать о моём отце. Он был мирный и спокойный, ординарный, рядовой христианин. Итак, меня назвали Алексеем. Может быть, на самом деле над каждым именем своя карма, свой духовный смысл. Как ты лодку назовёшь, так она и поплывет.
Наверное, здесь имеет место тот особый случай, когда генетика срабатывает через поколение. Революционный потенциал деда выстрелил в его внуке.
После меня родилось ещё две дочери. Всего нас было семеро. Вечно донашивали чужую одежду. Экономили на всём. Едва сводили концы с концами. Отец работал на двух работах, чтобы прокормить семью.
Мама постоянно болела. У неё был ревматизм сердца. В доме всегда пахло валокардином и валерьянкой. По два раза в неделю вызывали скорую.

Нам, как детям, всегда недоставало отцовского внимания и материнской любви.
За свои христианские убеждения мы платили цену с детства. Учитель в школе мог поднять любого из нас и перед всем классом назвать богомолом.
Когда мне исполнилось тринадцать, мама оставила нас. Ей было всего лишь сорок. Словно через открытую дверь, в осиротевший дом ворвался холодный ветер и неуют. Это трудно назвать жизнью, скорее, выживанием.
Через два года отец женился. В наш дом пришла женщина. Чтобы помочь нам. Чтобы служить нам. Чтобы в какой-то мере скомпенсировать то, чего нам так не хватало. Иногда это получалось. Иногда нет.
Романтикой это не назовёшь. Согласиться на семерых. Влиться в чужую семью. Чтобы пахать. Отдавая себя без остатка. Это подвиг. Слабые на это не способны.
Назвать матерью чужую женщину было непросто. Но затем, логически расставив все за и против, я переступил этот барьер. Назвал. Называю до сих пор. Спасибо ей за всё.
Возвращаясь к детским переживаниям, я отчетливо помню ту мечту, которая билась, как птица в клетке. При всём моём уважении к родителям, я буду жить иначе.
Проклятье нищеты в моей жизни будет разрушено...
Мои дети не будут донашивать чужую одежду...
В моём доме не будет пахнуть лекарствами...
В сорок лет мать моих детей не умрет...
И ни каких вторых браков.
Ещё мечтал, о том, что однажды богохульство закончится и по твоим святыням никто топтаться не будет грязными сапогами, а вера в Бога будет в большом уважении и почитании.
Прошло не так уж много времени, но как всё изменилось! То, что будоражило моё сердце, что гнездилось в моём сознании, превращается в сегодняшнюю реальность.
Мечты сбываются.
Мои дети живут счастливо, ни в чём не имеют нужды, хорошо питаются и одеваются. Моя жена полна сил и красоты. Дома лекарствами не пахнет, а христианские убеждения в Латвии становятся всё более и более популярными.
И если какие-то мечты уже сбылись, значит, сбудутся и остальные.
На мой взгляд, основа мечты - это протест. Когда я протестую против несовершенства, болезни, страданий, нищеты, значит, я мечтаю о чём-то позитивном. Это и есть стержень веры. Протест и мечта - это внутренняя сила веры, которая позволяет двигаться вперед.
 

В течение последних десяти – двенадцати лет мы пророчествовали о христианском правительстве в Латвии. Для многих это казалось абсурдом и утопией.
Но если бы вы посетили нашу последнюю конференцию, посвященную 15-летию церкви «Новое поколение», вы могли бы увидеть в первых рядах практически всё правление Первой Латвийской партии.
Я испытываю невыразимый восторг всякий раз, когда сбывается очередная мечта, когда в твоей жизни вдруг происходит то, во что ты так долго верил.
Вера – штука заразительная. Как огонь. Как пожар. И я глубоко убеждён, что этот уникальный опыт Латвийского пробуждения будет экспортирован в любую страну, где есть церковь, которая по-настоящему верит Богу.
Церковь – это главный инструмент в руках Божьих для реформации нашего общества. Я стараюсь, чтобы «Новое поколение» было хорошим, отрегулированным, готовым инструментом для этой работы.
Для того, чтобы наша земля расцвела, для того, чтобы увидеть счастливые семьи, справедливые законы, цивилизованную жизнь, Бог желает исцелить язвы общества: вырезать всякую злокачественную опухоль, нечестие и беззаконие. И для этой операции Ему нужны соответствующие инструменты - церкви, готовые к Пробуждению.
Мы вошли в Европу, но не с целью стать частью её прогнившей идеологии. Наша задача – превратить Латвию в цитадель христианской культуры и духовного возрождения в европейском пространстве.
 

 

- Вы часто называете «Новое поколение» матерью тысячи церквей. Правда ли это?
- Да, это правда.
15 лет назад, трижды, из разных источников Господь провозгласил нам о Апостольском призвании «Нового поколения» и основной её задаче – стать матерью 1000 церквей.
Я стараюсь не жонглировать Божьими откровениями. Для меня это свято. Я уверовал в это. Растворил верою. Работаю на это откровение. Вижу первые результаты. На сегодняшний день движение «Новое поколение» по всему миру насчитывает более 200 церквей. В одной только Украине их 120. Так что процесс пошёл.

- Почему, по-Вашему, пророческое слово у многих не исполняется?
- Дело в том, что пророческое слово – это не просто новость, а инструкция к действию. И относиться к нему следует активно, а не пассивно.
Если ты будешь лежать на диване и с верою ожидать, когда оно исполнится, никогда не дождёшься. Надломишься и разочаруешься.
Пророческое слово - это программа нашей жизни, это программа наших действий. Бог сказал Моисею: «Иди и выведи народ Мой из Египта».
Если бы Моисей не пахал на это откровение, он бы тоже разочаровался. Но он оббивал пороги дворца до тех пор, пока это пророческое слово не исполнилось. Фараон наконец-то отпустил народ.
Мы живём в век скоростей. К сожалению, люди оказываются ленивыми и нетерпеливыми. Современная жизнь делает людей капризными. Им подавай всё сразу.
Микроволновые печи, Интернет, мобильная связь. Всё делается быстро. Поэтому мы хотим, чтобы и пророчества быстро исполнялись. Как гриль в микроволновой печи. Но, увы, всему своё время. Время, которое мы не имеем право сокращать и опережать.
Я считаю, что сомневаются в пророческих откровениях те, кто уходят из Иерусалима, не дождавшись обещанного от Отца. Не заплатив цену за откровение, не рассчитав своих сил до финиша. Очень жаль, что люди уходят с трассы раньше времени. Но побеждающий наследует всё.

- Бывает ли у Вас чувство, что хочется всё оставить и уйти?
- На эмоциональном уровне - да! На рациональном – нет!
Ну, что такое наши эмоции?! Особенно, когда в один день навалится на тебя куча проблем - неоплаченные счета, разбитая машина, а тут ещё и камень в почках, аж жить не хочется, кажется, безвылазная трясина. Конечно, в этот момент хочется всё бросить, чтобы боль хоть чуть-чуть стихла.
Но удивительно, проходит время, и снова выкарабкался. Светит яркое солнышко и снова жить хочется. А здравый смысл твердит своё. Место встречи изменить нельзя. Призвание, служение, церковь «Новое Ппколение».
 

 

- Случались ли чудеса в Вашей жизни?
- Я расскажу об одном драматическом переживании.
Только что отпраздновали мой день рождения 10 марта 1992 года. За столом бурно обсуждался план открытия 10 церквей «Нового поколения» по Латвии. Программа была готова. Люди были готовы. Города были готовы.
Утром в субботу 13 марта, умываясь, я с ужасом обнаружил, что правая половина моего лица парализована. Диагноз – парез лицевого нерва.
В плену оказались главные инструменты моего служения – лицо и речь.
Правый глаз не закрывался. Я не мог произносить согласные буквы, т.к. губы потеряли чувствительность. Улыбка превратилась в чудовищную гримасу.
И всё же на следующий день я решился выйти на сцену. Думал – это недоразумение и пройдёт само собой. Но, увы. Народ замер, увидев пастора в таком состоянии. Кое-как я закончил проповедь. У меня до сих пор есть эта страшная видеокассета с моим перекошенным лицом.
Это было трудное время. Я сидел дома. В голове роились разные мысли. Других спасал, теперь спаси себя самого. Но что ещё оставалось делать? Искать собственную формулу исцеления.
Молитва известными формулами не помогала. Равно, как и возложение рук, и помазание елеем. Но когда я садился за фортепиано и начинал поклоняться Ему, комнату наполняла особенная атмосфера.
В Божьем присутствии моё сердце плавилось, текли слёзы, звучали слова признания: «Ты знаешь, что я люблю Тебя. Делай со мной, что угодно, но я докажу Тебе, что всё равно я люблю Тебя и буду служить Тебе».
Единственная молитва, которая работала – это откровенное признание в любви. Менялась атмосфера, но лицо оставалось прежним.
Решил сходить к врачам. У врачей свои прогнозы. Случай не простой, молодой человек, шансы невелики. После вопроса, кем я работаю, мне стало ясно, что мне здесь ловить нечего.
Конечно, я ответил, что работаю пастором. И добавил, что буду обращаться к другому врачу. Передайте ему, что в данной ситуации массаж противопоказан, посоветовал врач. Я ответил - Он в курсе.
На прощание, доктор всё же полюбопытствовал, а как его имя, если не секрет.
- Конечно не секрет. Иисус Христос.
- В вашем положении шутки не уместны.
- А я и не шучу.
- Но, если у вас что-то не получится, возвращайтесь к нам снова.
После этих слов на меня что-то сошло, и я буквально отчеканил своё заявление: «Я обязательно приду к вам, чтобы показать своё здоровое лицо».
Прошёл месяц. В мае мы планировали открыть первую церковь в городе Екабпилс.
Наступила дата открытия. Невзирая на уговоры жены остаться дома, я рвался в бой.
У меня был один аргумент – ничего страшного, что лицо перекошено. Главное, чтобы не было перекошено сердце. Вот в таком состоянии я и проповедовал в тот день. Ничто не могло омрачить этот праздник. Церковь была открыта.
Ночами глаз все ещё не закрывался, по прежнему с трудом давались мне согласные, улыбка всё так же неестественно искажала моё лицо, но я шёл ва-банк, несмотря ни на что. Кто-то может назвать это безумием, для кого-то это отчаянная вера.
В тот год мы открыли десять церквей.
Моё исцеление не произошло мгновенно, скорее, оно напоминало наступление весны. Где-то ещё снег и ледяные глыбы, а где-то уже проталины, согретые солнцем, и первые подснежники. Но ясно, что процесс уже не остановить.
Так и моя болезнь, как зима в марте, уходила медленно, но уверенно, до полного исчезновения.
В течение нескольких месяцев здоровье полность восстановилось.
Свой последний разговор с врачём я не забыл. Собрался и приехал. Захожу в знакомый кабинет. Знакомый врач предлагает присесть:

- Какие проблемы?
- Проблем нет.
- А в чём дело?
- А дело в том, что я обещал вам показать своё здоровое лицо.
Вы бы видели её лицо! Она мгновенно вспомнила меня:

- Так это вы, Ледяев Алексей!
- Он самый.

Не веря своим глазам, она рассматривала моё лицо со всех сторон.
- Молодой человек, вам крупно повезло! Благодарите Бога за это...
Что я и делаю по сей день. Потому что на самом деле - это крупная удача, или большое чудо от Бога! Миллион раз Ему спасибо за это.
 

 

- Возможны ли массовые исцеления в нашем городе?
- Почему нет, всё может быть. По моему глубокому убеждению, кроме наших желаний, существует Божья прерогатива, Его времена и сроки. За чудесами стоит Бог. От человека требуется вера. Какова вера, таковы и чудеса.
Нам иногда кажется, что если произойдёт чудо, всё вокруг поменяется. Возможно.
Чудо – это сенсация. А сенсация держится, как правило, несколько дней. Но если чудеса будут происходить каждый день, они перестанут быть чудесами. Человек привыкает ко всему. Наверное поэтому Бог лимитирует их. Чтобы ценили и дорожили.
Чудо – это то, что происходит неожиданно, внезапно, вдруг.
Чудо – это катализатор веры, который может серьёзно всколыхнуть массовый интерес к Богу. Но готова ли церковь после этих чудес открыть свои двери для тысяч пробуждённых и жаждущих людей? Над этим следует серьезно подумать.
Мне кажется, как прагматик, Бог рассчитывает не только чудеса, но и их последствия. Когда церковь будет готова и к тому, и к другому, вот тогда и грянет буря. Господь изольёт от Духа Своего на всякую плоть.
Массовые исцеления. Я жду этого. Я верю в чудеса.
Лично для меня, Христианское Правительство в Латвии – это такое же чудо, как исцеление ракового больного. Когда исцеляется мозг нации, исчезают злокачественные опухоли нечестия и беззакония, а христианские ценности формируют общественное сознание – для меня это настоящее политическое чудо.
Чем не массовое исцеление?

- Как бы Вы обозначили время, в котором мы сейчас живём?

- «Прежнее время умалило эту землю, но последующее время возвеличит её».
 

Двадцать первый век - это завершающий этап человеческой истории. Это время исполнения пророческого слова, когда мы будем свидетелями важнейших исторических событий последнего времени.
Я говорю о последнем излиянии Духа Святого. Великое Поручение, данное Церкви, будет выполнено. Евангелие Царства Божьего будет проповедано по всему лицу земли.
Жатва - кончина века. Бог вышлет Своих жнецов, и они пожнут этот мир.
Бог потрясёт небо и землю, и придёт Желаемый всеми народами.

Как пал коммунизм, так падет и ислам. Бог посрамит языческие системы. Родина древних богов превратится в их кладбище, потому что Церковь утвердит не земле Новый Мировой Порядок, имя которому Царствие Божие.
Все враги будут положены в подножие ног Его и перед именем Иисуса Христа преклонится всякое колено. «Все народы придут и поклонятся перед Тобой».
Таковы мои прогнозы.

Я оптимист и считаю, что в последнее время спасённых людей будет больше, чем погибших. Только в этом случае дьявол сможет признать своё поражение, а у Бога будет шанс провозгласить Себя Победителем в конце веков.
 

 

Посему и Бог превознёс Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних.  Фил. 2:9-10

 


Церковь Новое поколение