Пастор Алексей Ледяев о политике и жизни. Интервью корреспонденту Христианского Центра «Новое поколение», Спрингфилд, Массачусетс

Пастор Алексей Ледяев о политике и жизни. Интервью корреспонденту Христианского Центра «Новое поколение», Спрингфилд, Массачусетс

Над засушливым Сакраменто пролились щедрые прибалтийские ливни. И разлились реки – реки воды живой – в сердцах искренних и ищущих людей. Три дня конференции в церкви «Новое поколение» пролетели, как мгновение. Именно так пролетает время в общении с пастором Алексеем Ледяевым. Его смелые проповеди, полные Божьего огня и жизни, не могут оставить равнодушным. Вдохновившись праздником, который принёс нам Алексей, мы вызвали его на личную беседу для более близкого знакомства с ним.

 

Корреспондент Наталья Визитиу:

Вы всегда отзываетесь с особенной теплотой об Америке. Чем она Вас так очаровала?

 

Алексей Ледяев:

Из всех стран, существующих на планете нашей, Америка – особенная страна. Она уникальна тем, что напоминает обетованную землю, куда Господь привёл бывших рабов и узников, которые, скрываясь от преследований, нашли своё убежище. Эти люди, вкусившие в жизни рабство, репрессии и гонения, понимали, что только христианская философия может обеспечить свободу, и поэтому они создали отличное от других государство, как колыбель независимости и демократии. За 250 лет эти смелые люди воздвигли супердержаву. За 250 лет эта страна превзошла тысячи других стран, которые в 4-5 раз старше её, и этим самым Америка продемонстрировала свою уникальность. 

 

Н.В.: Америка повлияла как-то на становление Вашей личности? 

А.Л.: Я думаю, Америка влияет не только на меня, но и на весь мир. Честные люди признают это влияние. Лукавые – не признают. Здесь всё дышит свободой. Американская шикарная улыбка, отсутствие комплексов, широкие трассы, огромные масштабы, красота – конечно, всё это имеет своё влияние. Даже если говорить о прославлении, о моём творчестве, то мы ориентируемся не на стандарты российской эстрады и театра, мы ориентируемся на высокие образцы американского госпела, рока, соул и так далее. 

 

Н.В.: Сейчас проходит предвыборная гонка в Америке, и американская нация стоит перед очень важным политическим решением. Если бы Вы имели американское гражданство, за кого бы Вы отдали свой голос? 

А.Л.: Безусловно, я бы никогда не отдал свой голос за кандидата Джона Керри. Своё предпочтение я бы отдал нынешнему президенту Джорджу Бушу. Этот человек за четыре года прошёл очень серьёзные испытания, и его лодка не опрокинулась, его дух не поколебался. Это не пустяки, будучи президентом, увидеть на своей территории подобные теракты. Не просто, будучи президентом, пройти войну в Афганистане. Не просто – принять решение вопреки ООН; вопреки всему миру заявить: «Если вы отказываетесь защищать свою свободу, то мы будем отстаивать свои позиции». Война в Ираке – это превентивная война, которая показывает чёрному исламу и арабским странам, что есть ещё держава, представляющая угрозу международному терроризму. Принятие таких решений, будучи в первом сроке, говорит о его силе, вере, глубокой убеждённости. Я ценю его ещё за то, что он не скрывает своей христианской принадлежности. Это провозглашено и на высоких уровнях, и в частных интервью. Он не представляет свои интересы, но интересы Царства Божьего. Он защищает демократию и христианские ценности. Он противостоит нашествию либеральной идеологии – я говорю о гомосексуализме, об однополых браках, об абортах. Этот человек заслуживает глубочайшего уважения и почтения, и как христианин я не могу отдать свой голос никому, кроме Джорджа Буша-младшего. 

 

Н.В.: Если бы Вам представилась возможность встретиться с Президентом Бушем, о чем бы была ваша беседа? Что бы Вы хотели ему сказать? 

А.Л.: Я бы выразил своё восхищение, своё глубочайшее уважение. Я бы напомнил, что есть такая маленькая страна – Латвия. Если бы была возможность голосования странами, то вся Латвия отдала бы свой голос за него. Я бы выразил огромную любовь – и национальную, и церковную, и персональную.  

 

Н.В.: Переходя от политики американской к политике той страны, где Вы живете и работаете: как гражданин Евросоюза, каким Вы видите будущее Евросоюза? 

А.Л.: Евросоюз – это ещё не оформившаяся структура. Это, так сказать, своего рода религиозный пятидесятнический союз, где каждая церковь тянет одеяло на свою сторону, и те 25 стран трудно сейчас назвать единым монолитным организмом: там пока ещё много механических стыковок. Хотя внешним образом всё выглядит более-менее благопристойно, предстоит ещё много работы по выработке единой центральной концепции. Проблема в том, что в Европарламенте предлагают исключить упоминание о Боге и христианских ценностях, то, с чем не согласно огромное количество стран, в частности Латвия. Мы будем протестовать против этого. Каким я вижу Евросоюз? Естественно, это Вавилон. Но в этом Вавилоне будут трое смелых бескомпромиссных парней, которые башню эту изнутри и развалят. Я глубоко убеждён, что Европе предстоит потрясающее, неожиданное, беспрецедентное Пробуждение. Кое-какие страны, вступившие в Евросоюз, – это бомбы с часовым механизмом. И однажды они рванут.  

 

Н.В.: А Россия какую роль играет на этом фоне? 

А.Л.: Бедная Россия… Она мечется от одного полюса к другому. Если проследить позицию России за последний период, начиная с 11 сентября, то позиция весьма непоследовательна. Я выражаю сожаление, потому что при тех исторических симпатиях, которые Россия оказывала арабскому миру, ей трудно играть роль любящего друга Америки. Хотя Путин был на ранчо у Джорджа Буша, и они там даже обнялись, всё-таки исторические традиции России антиамериканские, поэтому порядочно пока что выглядит только дипломатия. Сама же страна мечется. Дай Бог мудрости Путину не занять откровенную проарабскую позицию, потому что это будет огромным минусом для его страны. 

 

Н.В.: Как духовный человек, какие причины антиамериканского настроения в России Вы можете обозначить? 

А.Л.: Миллионы людей схлынули с территории России, чтобы обосноваться в Америке. Грустно, когда мозги бегут из страны – академики, спортсмены, учёные, писатели, интеллектуальный потенциал, общим словом. Если Россия потеряла такой потенциал и видит своих гениев, фаворитов, чемпионов в Америке, то, естественно, она никак не может простить Америке, что сегодня её герои строят будущее Америки. Оказалась она мачехой по отношению к своим дочерям и сыновьям – кого винить? А Америка оказалась матерью по отношению к этим детям. Вот за это она и ненавидима – на мой взгляд.  

 

Н.В.: Раз уж речь зашла об интеллектуальных ценностях, хочется поговорить и о Вашем творчестве. Вы человек пера, судя по количеству книг. Над чем Вы сейчас работаете? 

А.Л.: Сейчас я работаю над книгой «Секрет состоявшейся личности». Я говорю там о таких важных вопросах, как самоопределение и самореализация. Человек, который состоялся, может помочь состояться церкви, компании, любой организации. Состоявшиеся люди могут созидать в этой жизни красоту и устройство.

В этой книге я рассматриваю, как раскрыть дарование человека, как его определить, как его применить к жизни.  

 

Н.В.: А существует ли формула успеха, панацея против провала? Ведь судьбы людей неповторимы, как и сами люди, впрочем.  

А.Л.: Для каждого существует своя формула. Для меня успех – это материализованная мечта. Успешным можно назвать человека, который воплотил в жизни свою мечту. Другими словами, успешный человек – это потенциальный мечтатель, у которого внутри бьётся какой-то проект. А счастливый человек – это тот, кто может наслаждаться успехом. В жизни я видел и то, и другое. Я понимаю, что всякий счастливый человек – успешный, но не всякий успешный человек – счастливый. Быть счастливым и успешным – это моя цель. 

 

Н.В.: Хочется всё-таки покопаться в вашем стиле жизни, увидеть, как Вы достигаете того, что достигаете. Сейчас последует, вероятно, провокационный вопрос, но думаю, что многие бы его с удовольствием задали. Вас никогда лень не мучает? 

А.Л.: Конечно, мучает. В прошлом году я решил заняться своим телом и скинуть лишний вес. Я ходил постоянно на тренажёры и достиг отличной физической формы. Мои ближайшие меня даже «качком» называли. А в этом году разленился. Такой был уставший… Ну не хочу, и всё. (Смеётся.) Есть такой грешок. 

 

Н.В.: Судя по той энергетике, которая Вас окружает, кажется, что Вы даже и не спите, что Вы заняты делом 24 часа в сутки. А у Вас есть какой-нибудь детальный план – неважно, финансовый или стратегический, или же Вы не сторонник строгого планирования? 

А.Л.: Без планирования мы не достигнем никакого успеха. Любая мысль, не превращённая в план, - это пустая мечта. Я не люблю детальных планов, как «без пятнадцати восемь», или «шестнадцать сорок семь». Я имею стратегический план. Я занимаюсь львиную долю своего времени производством телевизионных программ. Это моя главная линия работы. Я пишу книги. Когда мы приближаемся к границам июльской или ноябрьской конференции, я занимаюсь музыкальными проектами. Также одно из моих важнейших направлений – это текущая духовная работа, я имею в виду проповеди для служения. И поэзия. Я недавно – муза посетила – закончил поэму «12 лет спустя». Вот на этих столпах я и стою.  

 

Н.В.: Но это больше похоже на бизнес-план. А личный план? 

А.Л.: Я трудоголик. 10-12 часов провожу на рабочем месте. 

 

Н.В.: Существуют различные семинары о том, как заработать свой первый, второй, пятнадцатый миллион. Вы верите в эффективность таких семинаров? 

А.Л.: Конечно, верю. Дело в том, что если ты не бизнесмен, ты можешь подходить к таким семинарам критически. Но если ты бизнесмен, то посещать такие курсы – твоя обязанность. Бизнесмен должен изучать маркетинг, менеджмент, доводить свою сферу деятельности до профессионализма, а в профессионализме границ не бывает. Я понимаю, что если я не достиг миллиона и учу, как стать миллионером, здесь кроется какое-то лицемерие и плутовство. Но если человек заработал миллион, что плохого в том, что он делится своим опытом? Ну почему бы не помочь ещё кому-то пройти этим же путём? Как тут не верить? Конечно, я верю. Скажем, Бодо Шефер за 7 лет заработал свой миллион. Я недавно встречался в Киеве с героем молодёжного сериала «Один за всех и все за одного» Сергеем Розвадовским. Он за три года заработал миллион. В Киеве! И говорит мне: «Сейчас работаю над вторым». Я пригласил его в Ригу поделиться опытом, потому что успех – это зараза. И чем быстрее эта бацилла попадёт к нам в кровь, тем больше будет успешных людей.

Сомневаются циники. А я считаю, что успешных людей надо уважать, ценить, приглашать и общаться с ними. Общаешься с успешными людьми – будешь успешен. Общаешься с неудачниками – будешь неудачником. То и другое – инфекция.  

 

Н.В.: Многие говорят, что для достижения успеха нужен тренер, носитель бациллы, говоря Вашим уже языком. А у Вас есть собственный тренер, не считая гостей, которые приезжают к вам в Ригу на конференции и встречи? 

А.Л.: Нет. К сожалению или к великому счастью, нет. 

 

Н.В.: К великому счастью – это почему? Чтобы не ограничивали? 

А.Л.: Как говорит Бодо Шефер, самый болезненный момент – это смена тренеров, потому что у каждого тренера есть свои планки. Когда спортсмен достигает этой планки и если он желает зарабатывать больше, он вынужден менять тренера, а это процесс психологически тяжёлый. По крайней мере, я стараюсь изыскивать практический опыт или материал из всех мыслимых и немыслимых возможностей, окружающих меня. Поймите меня правильно, я не пытаюсь здесь себе набивать цену и говорить, что у меня семь пядей во лбу. На моё становление оказывали влияние очень много учителей, служителей, но каждый из них был в своём промежутке времени. 

 

Н.В.: Интересно, и кто были эти люди? 

А.Л.: Ну, во-первых, шведы. В частности, Ульф Экман, Карл Густав, их команда, когда мы только начинали церковь. Извините, – они нас вытащили из религиозного болота. Мы им обязаны по горло. Спасибо им за это – они научили нас кричать, молиться, прорываться, верить большому Богу. Мы им очень благодарны. Когда мы в первый раз приехали в Швецию, мы смотрели на их прославление с открытым ртом: «Вот бы нам хоть чуть-чуть иметь того, что они имеют». Мы достигли этого уровня, я без всякой гордости могу это сказать. И сейчас мы смотрим на другие сцены. Мы смотрим, как Pink Floyd, Bionce ставит концерты. Мы хотим, чтобы у нас был такой уровень. Следующим тренером у нас стал Анселм Мадубуко. Он учит нас двигаться дальше, выше, как хороший учитель выводит нас на следующий уровень. Я читаю Джона Максвелла, Карнеги. Они не дают нам покоя, показывают нам безграничные перспективы. 

 

Н.В.: Одно время, совсем недавно, во многих христианских форумах бушевали шведские страсти. Шведы в лице Карла Густава заняли очень эмоциональную негативную позицию по отношению к «Новому Мировому Порядку». А какова Ваша точка зрения? 

А.Л.: Прежде, чем они высказали свою точку зрения, я высказал свою. (Смеётся). 

 

Н.В.: Новый Мировой Порядок? 

А.Л.: Конечно. 

 

Н.В.: А всё-таки, какие у вас отношения с ними? 

А.Л.: По разную сторону баррикад. Честно говоря, для меня это был сюрприз – услышать от своих лучших друзей такие критические отзывы относительно этого откровения. Знаете, в чем ирония судьбы? Именно в Швеции, откуда родом Ульф Экман, происходит то, во что верят люди, церковь, тот же Ульф Экман. Они не верят в Пробуждение сверху, поэтому там наверху сидят представители сексуальных меньшинств. И сегодня там гомосексуалисты судят праведников, садят в тюрьмы тех, кто критически отзывается об однополых браках. В стране происходит то, во что верит церковь. В Латвии мы говорим о Пробуждении сверху и видим христианское правительство, я могу смело это говорить. Мы говорим, что должны быть министры-христиане в законодательной власти, и у нас это есть. А раз в Швеции не верят, что в правительстве должны быть христиане, то ими правят нечестивые.

Спорь – не спорь, по делам их узнаете их. Если у меня спросят аргументы моего учения, я могу сказать: посмотрите на латвийскую ситуацию, на латвийский парламент. Это и есть мой аргумент. Во что я верю, то и происходит.

 

Н.В.: Коротко, для тех, кто непосвящён, что же происходит у вас в правительстве? 

А.Л.: Примерно два года назад на выборах победила новоиспечённая, совершенно неизвестная партия. Её назвали Первая Латвийская партия, или, неофициально, Партия священников. Партия объединила прогрессивно мыслящих представителей различных конфессий: баптистских, лютеранских, харизматических кругов во главе с Айнаром Шлессерсом. На сегодняшний день партия имеет шесть министерств, другими словами, шесть министерств возглавляют представители Первой Латвийской партии, и все они – христиане. Естественно, христиане в парламенте представляют христианские интересы. Я не говорю «конфессиональные интересы» или «церковные интересы». Они защищают мораль, нравственность, семью. Они защищают общество от проклятия, безумия, духовного невежества. Все они находятся в хороших, дружеских отношениях с «Новым поколением». Я вижу, что именно эта дружба прогрессивно мыслящих священников и прогрессивно мыслящих государственных лиц – это есть успех «Нового поколения». Маленький пример. Сегодня воскресенье, и у нас в церкви проповедовал министр экономики Латвии Юрий Луянс. Говорил о дрожжах и соли, поскольку он сам в прошлом бизнесмен: имел одну из первых пекарен в Латвии, которая выпекала французский хлеб. Он рассказывал, как готовить тесто, дрожжи, какую роль играет соль. Моя жена Ольга звонила, говорит, потрясающая проповедь. Министр экономики проповедует! Причём, это всерьёз, помазано и глубоко. И каждый министр является именно таким христианином. Я считаю, что это огромное благословение для страны, которая вступила в Европу. 

 

Н.В.: Кстати, это удивительный феномен, что одна партия объединила христиан не одной определённой конфессии, а из совершенно разных. И все они дружат с «Новым поколением». Ваша церковь вышла не то, чтобы на интернациональный, а на интерконфессиональный уровень. А вот мы ещё делим друг друга на баптистов, пятидесятников… 

А.Л.: Потому что мы церковники. А нам нужно быть христианами. А что такое настоящий христианин? Я считаю, что христианство – это не свод общецерковных ценностей или запретов. Христианство – это совокупность общечеловеческих ценностей. Не существует математики христианской и мирской. Не существует физики христианской и мирской. Есть объективные законы политические, экономические, психологические и так далее. В чём узость церковного мышления? Церковное мышление предполагает под понятием «закон Божий» только моральный или нравственный закон. Десять заповедей, и всё. А ведь кроме Десяти заповедей закон гравитации – это Божий закон. Первое начало термодинамики – это Божий закон. Психологические законы – это Божьи законы. Закон маркетинга – это Божий закон. Внешняя торговля, искусство, принципы освещения сцены, принципы смены декораций, принципы построения сценария, аранжировки, музыкальные законы – это Божьи законы. Сцена, авансцена, режиссура – это Божьи законы. Мы поняли, что настоящий христианин должен изучать законы Божьи, то есть физику, химию, кинематограф, спорт, политику. Совершенство нашего служения заключается в том, что мы должны раздвинуть диапазон нашего влияния. Иисус говорит: «Что особенного вы делаете, когда приветствуете только тех, кто вас приветствует? Не то же ли делают в мире? Но будьте совершенны, как совершен Отец Небесный». В чём заключается совершенство Отца Небесного? Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми. Никаких границ – ни географических, ни национальных, ни церковных, ни межконфессиональных. И дождям Он повелевает проливаться над праведными и неправедными. Я считаю, что церковь должна иметь именно такой формат служения. Она должна на понятном языке разговаривать с современным миром, для того, чтобы спасти его. Только современная церковь, пользующаяся современными технологиями, располагающая современными достижениями, может достигнуть современный погибающий мир и спасти его.

 

Первая Латвийская партия – это как раз и есть воплощение этой идеи, совершенство. Министр по чрезвычайным делам семьи и ребёнка Айнар Баштикс – это баптистский пресвитер с пятнадцатилетним стажем. Он до сих пор ведёт служения в церкви. Вот настоящие христиане! И они не спорят с министром экономики, который крещён Духом Святым, о доктринах церкви. Покажи свой профессиональный уровень. Покажи, насколько твоё министерство в государстве будет процветать, вот этим и будет определяться уровень твоего христианства. А мы погрязли в методологической войне. При чём тут методы? По результатам надо определять.  

 

Н.В.: Я знаю, что одной из Ваших долгосрочных целей является Храм Поклонения, на котором, Вы говорили, не будет таблички «Новое поколение». 

А.Л.: Не будет. 

 

Н.В.: А на каком уровне сейчас находится проект этого совершенного служения? Все-таки хочется выйти из церковных стен и встретиться со своими братьями и сестрами для совершенного поклонения.  

А.Л.: На сегодняшний день выкуплено 12 гектаров земли, и для нас это огромная победа. Эта земля уже внесена в Земельную книгу, и я думаю, это самое главное. Участок земли – это естественная платформа. Когда сейчас идёт бум в области недвижимости, цены взвинчиваются, расценки растут словно на дрожжах, у нас уже всё куплено. 

 

Н.В.: По самым скромным подсчетам, сколько вам нужно денег, чтобы осуществить свои мечты? 

А.Л.: Ой… Много надо денег.  

 

Н.В.: Миллионом одним тут не отделаешься? 

А.Л.: Сто миллионов было бы первичным капиталовложением. Для старта. И это совершенно не пустые разговоры, я знаю, сколько стоит телевидение. Амбиции телевизионные у меня очень большие. У нас очень широкая сеть телевещания. Мы выходим примерно в 20 точках. Я бы не против иметь свой сателлитный канал. А сколько это стоит? Тут полмиллиона – это карманные расходы. Это первое. Второе, у меня очень большие амбиции насчет гастролей. Если в «Новом поколении» рождаются такие шедевры, как «Кифа», «Исход», «Терновый куст», «Фимиам любви», то я думаю, что n-ное количество миллионов у меня бы пошло чисто на гастроли по столичным городам Европы, Беларуси, Украины и России. Шоу-бизнес прожорлив, для него требуется много денег на рекламу, аренду стадионов и прочее. Третье, я бы создал Фабрику звёзд. Христианство терпит интеллектуальный кризис. Получается, что как раньше даровитые люди бежали из России в Америку, так сейчас даровитые люди из церкви куда-то мигрируют. Всё потому, что на них сразу ставят метку продюсеры, менеджеры, промоутеры. Они отнимают их от церкви, устраивают в какие-то клубы, студии. А церковь остаётся при том, что остаётся. Я бы создал на христианской территории такие фабрики звёзд, чтобы мы взращивали талантливых людей, которые могли бы танцевать, петь, осваивать режиссуру. Я был в Вирджинии Бич, видел Риджентский университет. Если бы у меня не получилось организовать фабрику самому, я бы оплачивал способным людям учёбу в этих заведениях. Если ты музыкант, пожалуйста, выбирай: Беркли, MI, Голливуд. Нам нужны образованные люди. То есть, я бы потратил большое количество миллионов на образование одарённых, талантливых христиан. И, естественно, в «Новом поколении» очень много церквей, которые не имеют своего здания. А на строительство уходит огромное количество денег. Так что, только на эти вышеперечисленные стратегии сто миллионов ушло бы за полгода. 

 

Н.В.: Творческая команда, которая помогает Вам осуществлять Ваши мечты, с Вами уже не один год. Это сплочённая, крепкая команда. Как менеджер, какую Вы ведёте политику? Как Вы добиваетесь того, что люди сами хотят работать сверхурочно? 

А.Л.: Здесь, чтобы удержать таких разных людей – а музыканты, одарённые талантливые люди, очень капризны, амбициозны, требуется огромное терпение и тонкая дипломатия. С простыми людьми легче работать, чем с ними. Они все гении, у них у всех звёздные болезни. Что меня тут выручает – это бездонная глубина проектов и их актуальность. Само откровение, которое приходит во время работы над проектами, настолько огромно, что оно поглощает даже самых амбициозных музыкантов, исполнителей и остальной персонал. Когда мы представляем такие проекты, то видавшие виды исполнители робеют, говорят, что сталкиваются с подобной искренностью и откровенностью в творчестве впервые. Так что вопрос даже не в моих личностных характеристиках, а в самом откровении. Была бы заурядной тематика, какие-то банальные проекты, и люди бы просто отказывались, списывая на занятость. А тут чувствуется, что все участники захвачены, их цепляет. 

 

Н.В.: Мой последний вопрос будет самым личным. Ваша средняя дочь, Татьяна, в этом году вышла замуж. Какие чувства наполняли Вас? Не трудно было отдавать своего ребенка, такого дорого, в которого столько было вложено? 

А.Л.: Мужчины переживают неловкое положение в нескольких случаях. Первое, когда рождаются дети. Мужчина хоть и имел участие, но он не врубается, что происходит. Он делает вид, что чувствует себя отцом, бегает-порхает вокруг младенца, но на самом деле он чувствует себя неуверенно, потому что не может до конца осознать свой новый статус. Мать раньше осознает своё материнство. Отец открывает своё отцовство чуть позже, с опозданием. Вероятно, то же самое происходит, когда дети выходят замуж или женятся. Я смутное чувство переживал, когда выдавал замуж свою дочь. Внутри было много необычных ощущений. Но если бы это было невзначай-вдруг, мне было бы ещё сложней, а так как они уже года полтора до этого встречались, то это послужило смягчающим фактором. Конечно, уже признаёшь факт, что в доме недостает одного ребёнка. Но в то же самое время, если бы она просто уехала в командировку в другой город, я бы скучал по-другому. Есть разного сорта ощущения. А когда ты знаешь, что твой ребёнок связан кровно с другим человеком, уже совсем другой вкус ожидания встречи. Естественно, принимаешь жизнь, какой есть. Попадаешь в другое измерение. Когда Паша ко мне подошёл и сказал «папа», я смотрю: Паша, сынок… (смеётся.) Вот это у меня уже вызывало непривычное ощущение. 

 

Н.В.: Все время «пастор» и «Алексей», а теперь «папа»… 

А.Л.: Ну конечно! 

 

Н.В.: Я помню, вы говорили, что ни один религиозник не проберётся в вашу семью. 

А.Л.: Да. Я стою на этом. Мы не имеем права отравлять свою генетику, разбавлять вино водой. 

 

Н.В.: А вот какая роль родителей в этом? С одной стороны, можно сказать, что выбор ребёнка неизбежен. Он выберет, и никого не спросит.  

А.Л.: Нет-нет. Насте, которая говорит Тане: «Ты предатель, ты оставила нас», а своей старшей сестре Маше: «Когда же ты повзрослеешь? Подумай обо мне!», я говорю так: «Ты прагматик, профессор. Ты должна видеть на несколько шагов вперёд. Если ты свяжешь свою судьбу с неверующим человеком, у тебя никакого благословения не будет. В основе счастья идёт взаимность, согласованность и соответствие. Наступает воскресенье. Ему в церковь не хочется. А ты знаешь, что ты должна быть в церкви.

У вас с первых же шагов начнется раскол, и скандалы потом вас измотают и уничтожат». Для меня любовь всегда должна быть с расчётом, и расчёт должен быть здравым. Я ей сразу сказал, что парень у неё должен быть из церкви, которого я уважаю, ценю. Он должен быть в служении. Ребёнок, знающий, что такое помазание, Божье присутствие, поймёт, о чём идет речь. Если этот ребёнок не врубается, то родители недальновидны, предоставляя ему неограниченный выбор. Что ребёнок может понимать? Мы должны объяснить ему, что свадьба – это не просто спать друг с другом, это жить друг с другом. И между этими вещами есть разница. Спать друг с другом легче, а жить друг с другом – сложнее. Секс – это только отдельное переживание, а жизнь – это целая судьба. Поэтому родители должны ориентировать на то, чтобы выбор был сделан правильно.  

 

Н.В.: Значит, теоретически могут быть определённые кандидатуры, которых Вы бы восприняли в штыки? 

А.Л.: Я Насте сразу сказал, что должен видеть всех её парней. Это не диктатура родителя, я ей ничего не навязываю. Я отвечаю, состоится судьба этого ребёнка или не состоится. Я ей зла не желаю, я ей желаю только добра. Я ей говорю, о том, что Таня и Паша вместе на сцене, в служении, это гармония, это благословение. Вороны должны летать с воронами, голуби должны летать с голубями, а орлы – с орлами. В этом счастье. Пусть лучше два воробья, и это будет воробьиное счастье.

 

 

Ещё оставалось много незаданных вопросов, но разве в одном интервью можно охватить жизнь человека? Разве возможно за сорок минут раскусить секрет успеха великой личности? Конечно, нет. Но можно сделать нечто большее: можно уловить дух, почувствовать атмосферу, подышать тем же воздухом, каким дышит тот, на кого ровняются тысячи людей. Мы расстались с Алексеем, заражённые новым желанием побеждать, ставить большие цели и служить Господу по-новому.

 

 


Церковь Новое поколение